«Я хотела позвонить, что, мол, еду, но телефона-то у меня вашего не было, только адрес», – залепетала я, еще несколько раз взмахнув для убедительности рукой. «Да.. было бы неплохо, если бы вы сначала позвонили», – включился наконец Валдис и стремглав умчался вглубь квартиры, выкрикивая мне на ходу, что, мол, забыл, проходите, извините, бардак. Да ничего, ничего – разве это бардак? Небольшая гора посуды в мойке, какой-то свитер на диване, сиротливая пара носков на полу, да сваленные в углу пустые пакеты из «Азбуки вкуса». Какие бы противоречивые чувства ни охватили меня после нашего знакомства в боулинг-клубе «Самолет», одно я знала наверняка уже тогда – это не тот мужчина, у которого в доме будет кавардак.
А впечатления были именно противоречивые. Мы провели в «Самолете» часа два, и все это время Пельш явно старался произвести впечатление. Я же, естественно, вела себя как нормальная современная женщина: вместо того чтобы расслабиться и получать удовольствие, искала в нем недостатки.
Пришел вовремя? Увы. Одет как? Не придерешься – и рубашка к лицу, и ботинки начищены. В общении? Сплошное обаяние. А слабые места-то вообще есть? Ну, может, рисуется немного, так ведь ему идет. Видели бы вы, как элегантно он бросает шары в боулинге – картины писать можно. Не сбивает, правда, и половины кеглей. Зато и объяснение у него такое, что каждая девушка сразу посмотрит на него с интересом: я, говорит, давно не играл – порвал руку на приземлении...
А чудный день 8 марта для него, интересно, пытка или праздник?
– В тексте военной присяги есть такие слова «…стойко переносить тяготы и лишения армейской жизни». Если уж ты родился мальчиком, то 8 марта должен совершить определенное действо. И не надо по этому поводу напрягаться и делать вид, что тебе это неприятно. Просто пошел, сделал закупки, раздал подарки и возрадовался, что всем стало хорошо.
А уверенные в себе женщины, похожие на героинь сериала «Секс в большом городе», его не пугают? Оказалось, нет. Даже если они меняют партнеров, как перчатки? «Ну, мужчины тоже иногда меняют партнерш», – честно сказал Валдис. Почему тогда к женщинам применяют двойной стандарт? – «Это брутальный мачизм, рожденный еще в раннем Средневековье». Впрочем, по сравнению с феодальными нравами, принципы самого Валдиса просты и демократичны: продекларировали обязательства по отношению друг к другу – выполняйте. Нет – делайте, что хотите.
– А вы, Валдис, поддерживаете борьбу за семейные ценности?
– Все эти призывы – не более чем популизм. Когда я на основе взаимных обязательств выстраиваю свои отношения с теми, кто мне дорог, меня не интересует, куда в это время катится институт семьи и имеет ли он право на существование. Это бессмысленные рассуждения: если человеку нравится институт семьи и брака, он ставит штамп в паспорте, если он категорически против – его туда не затащишь даже под дулом пистолета.
Логично, – подумала я. Но как же я умудрилась пропустить самое главное – а он сам-то женат?
– Я не люблю распространяться на тему своей личной жизни и семейного статуса.
Упс! А так славно беседовали. «Ну хорошо, – не унимаюсь я. – Вот допустим, вы знакомитесь с женщиной, и она вас как бы между прочим спрашивает: «Валдис, а вы женаты?» И что вы ей отвечаете – «Без комментариев»?
– Так я же не знакомлюсь с женщинами.
– А я как же?
– Это случайное свидание в боулинге. В общении с женщинами я стараюсь не доходить до стадии, после которой следует вопрос «Валдис, а вы женаты?».
Давно я так по носу не получала – даром, что длинный. Надо было как-то выкручиваться, и я вспомнила про спасительную тему неудачных приземлений. Он же прыгает с парашюта! И давно это с ним?
Оказывается, прыгать Валдис начал еще в 1999 году –от страха, то есть преодолевал боязнь высоты. Довольно быстро втянулся и в 2006 году уже был рекордсменом России по групповым прыжкам – это когда большая группа людей (в их случае 124 человека!) собирается в воздухе в некую фигуру. Вид спорта, скажу я вам, не для слабонервных – рекорд засчитывается только в случае, если в течение 24 часов после его фиксации не будет ни одной жертвы. Как я поняла, сломанные руки и ноги не в счет.
Наше общение стало напоминать диалог из известного фильма: «Хочется произвести на вас впечатление. – Вам это уже удалось. – Усилить хочется» Кроме прыжков с парашютом, Валдис еще и ныряет на большую глубину. И я даже не знаю, что хуже: нестись со скоростью 220 километров в час к земле, надеясь на то, что парашют раскроется, а приземление будет точным и безболезненным, или плавать внутри старой посудины, лежащей на дне, где легко можно застрять и оказаться без воздуха. Глядя на мои округлившиеся глаза, Валдис счел нужным добавить, что такой опасный вид дайвинга, как пещерный, где много случаев летальных исходов, его совсем не привлекает. Ну, тогда совсем другое дело!
– Вы когда-нибудь жалели о тех розыгрышах, в которых принимали участие?
– Розыгрышах? – удивленно переспросил Валдис.
– Я сейчас про программу, – несколько растерянно пояснила я.
– Да я понял, понял. Скажем так, за ряд розыгрышей мне было неудобно. К счастью, они не вышли в эфир. Например, розыгрыш Чулпан Хаматовой, который был за гранью добра и зла.
– А вы принимаете участие в разработке сценария этих телесюжетов?
– Нет. Розыгрыш снимается без участия ведущих во избежание утечки информации. Но мы являемся лицом программы, поэтому и говорят, что это все «подлый Пельш» и «подлая Арно» придумали.
– Отношения после программы ни с кем не испортились?
– Явно – нет. Мы действительно любим людей, которых разыгрываем. Если вы не любите человека, то не надо его разыгрывать: по-доброму не получится. Даже хрестоматийный розыгрыш с Ксенией Собчак был жестким, но не злым. И надо сказать, что она с большим достоинством вышла из этого положения. Еще мы учитываем настроение телезрителей, потому что нельзя разыгрывать жестко, допустим, Николая Николаевича Дроздова.
– Но с ним ужасно поступили! – негодующе воскликнула я. Если я и готова была стукнуть за кого-нибудь «подлого Пельша», то именно за Дроздова. И не я одна – именно после этого розыгрыша кто-то из телекритиков обозвал Пельша «розовощеким» – видимо, в качестве синонима к «подлому».
– Поставьте на его место другую персоналию –и вы скажете, что это милейший розыгрыш.
Интересно, понравилось бы Валдису, если бы вместо меня на его сонную голову с утра свалилась группа актеров с каким-нибудь «жестким, но совсем не злым» розыгрышем. Впрочем, пока ему и от моего неожиданного визита весело – краем глаза замечаю, как исчезают лишние предметы гардероба с пола, а Валдис, уже бодрый и свежий, переодевшись в джинсы и свитер, заваривает мне чай.
– А что вы обычно едите на завтрак? – завожу я светскую беседу, пытаясь смягчить радость моего появления в квартире Валдиса в столь ранний час.
– Надеюсь, Ваня Ургант не обидится, если скажу, что «Актимель» больше не пью – перестарался.
– А вы вообще готовите?
– Как бог (тут я чуть чаем не подавилась). И, без сомнения, являюсь одним из лучших кулинаров России: я единственный человек, если мне не изменяет память, которого семь раз снимала программа «Смак». Но готовить ненавижу.
Завтракать не будем, – сообразила я.
– Да и в холодильнике у меня пусто, – как будто прочел мои мысли Пельш. И в доказательство открыл дверцу огромного, как двустворчатый шкаф, холодильника, где по стенкам жались какие-то невзрачные банки, а на полке грустно морщился высохший лимон. Как бог готовит? Ну-ну.
В квартире у Валдиса нет стены между гостиной и кухней, поэтому он, как бы, на кухне курит («Я сейчас курю гораздо меньше, в основном, когда нервничаю), а я, как бы, в гостиной сижу, пью чай. И чувствую себя прямо в театре одного актера: Валдис ходит по кухне, размахивая руками, в лицах рассказывает, кто как себя ведет перед прыжком, вытаскивает из кладовки костюм парашютиста с эмблемой «Первого канала», показывает мне свой военный бинокль и тотчас приносит книгу о военной амуниции и снаряжении, где находит фотографию и описание этого бинокля. Потом начинает рассказывать про то, что у него еще есть целая коллекция касок и фуражек времен обеих мировых войн и увлекает меня в соседнюю комнату, где действительно всю стену занимают полки с самыми разнообразными военными касками. А напротив стоит большая кровать. И мы начинаем ходить по этой комнате туда-сюда, разглядывая коллекцию и делая вид, что это, в общем, самое обычное дело – после «случайного знакомства в боулинге» привести девушку в спальню, чтобы смотреть на немецкую каску «с рогами».
Все было так идеально, что я даже начала волноваться – в списке моих любимых мужчин Валдис явно начал претендовать на пьедестал, давно и прочно занятый Михаилом Жванецким.– Программы вы себе выбираете какие-то неоднозначные, – решила я добавить немного дегтя в эту бочку меда.
– Событийные, – парировал Пельш.
– Неоднозначные, – настаивала я, вспоминая все непечатные анекдоты в Интернете, посвященные ведущему «Розыгрыша». Ну уж про то, что страна говорила про жестикуляцию Пельша в легендарной программе «Угадай мелодию», я вообще молчу.
– Решили, что ведущий должен быть яркий, динамичный, а потом выяснилось, что ходить по сцене я не смогу – площадка 80 см в диаметре. Отсюда – эти руки. Мама позвонила мне после первого же эфира: «Прекрати немедленно! Это ужас, что ты, как клоун, там стоишь, руками машешь!» Но она позвонила не потому, что ей не понравилось, а потому, что она была не готова к такому формату.
Они сняли 143 программы подряд за 40 дней и установили рекорд Гиннеса по количеству зрителей одной программы – 132 миллиона. Валдису было тогда 27. Хотя и сейчас он выглядит ненамного старше.
Особенно, когда с хитрым блеском в глазах начинает мне в красках рассказывать историю про пчел. Мол, однажды он во время прыжка, сделав в воздухе комплекс упражнений, решил взглянуть вниз – а под ним огромный рой диких пчел. «Я принял решение – пробивать, то есть встать на голову вертикально вниз и на скорости 300 километров в час пролететь сквозь пчел» Дальше следовали захватывающие подробности, как он не мог открыть купол, потому что пчелы устремились за ним, как он тянул до последнего и как пчелы на земле врезались в купол, словно выстрелы из пневматического оружия. Я охала и ахала, не веря своим ушам. И правильно делала. «Это все вранье от первого до последнего слова,» – гордо провозгласил Пельш.
В поисках очередных «пчел» я начала в уме перебирать все то, что он мне рассказал до этого. Скалолазание? Да нет, с него станется. Военные мемуары? Читает, точно. Отсутствие желания всем понравиться? Ну, он слишком самоуверен, чтобы желать нравиться всем.
- А к женщинам с возрастом меняется отношение?
- Восхищение женщинами не проходит. Но если ты понял, что человек – не твой, а отношения продолжаются по инерции, то наступает усталость. А если это твой человек – то куда ты денешься с подводной лодки? И тогда мы покоряем космос, опускаемся на дно океана и открываем континенты, чтобы завоевать сердце любимой, – с пафосом продекламировал он, несколько раз эффектно взмахнув руками.
«Романтик, интеллектуал и очень привлекательный внешне», – вывела я резюме, спускаясь по лестнице. И если бы он не назвал женский возраст от 35 до 45 «солидным», то не видать бы Жванецкому первого места, как своих ушей.
Двусторонние отношения
