Настоящие, то есть средневековые, рыцари, о которых мечтают современные дамочки, были такого роста, что дышали бы этим дамочкам в пупок. Лица рыцарей были изъедены оспой, а тела проказой, головы облысели от ртути, которой лечили сифилис, а носы провалились от этого самого сифилиса, которым переболела в Средневековье почти вся Европа. Под доспехами рыцаря обитали полчища вшей и блох, зубов во рту к тридцати годам уже не оставалось, а изо рта разило. Разило, впрочем, и от доспехов, в которые рыцарь был прочно закован, не имея привычки разоблачаться ради банных процедур. Тем более что бань в средневековой Европе не было. Так же как и туалетов. Рыцари никогда не мылись, испражнялись прямо в доспехи, а в качестве интимного подарка преподносили своим любовницам блоху, пойманную на собственном теле. Дабы эта блоха, благодарно принятая и бережно посаженная дамой в собственное декольте, кусала ее телеса и смешивала бы их кровь в знак единения. Романтично, не правда ли?
Средневековые рыцари были романтиками, и этого у них не отнять. Они слагали любовные стихи, совершали подвиги во славу Дамы и считали чувственную любовь главной из добродетелей.
Современным людям сложно понять, почему половая любовь в то время считалась огнем, пожирающим человека, и велись споры лишь о разрушительной или очищающей силе этого огня. Современные люди с трудом возбуждаются, вяло рефлексируют и быстро пресыщаются сексом. Экзальтация чувств, когда влюбленный в экстазе был готов пожирать экскременты любовницы, кажется болезненной выдумкой безумного маркиза, а на самом деле была типична для Средневековья. При этом современный разум прав, относя подобную сексуальность к психозу. Это и был психоз. Однако психоз массовый, вызванный объективными причинами.
Одна из объективных причин называется «спорынья». Спорынья – это грибок, поражающий рожь и содержащий сильные алкалоиды, которые в большой концентрации вызывают эрготизм – судороги со смертельным исходом, а в небольшой дают галлюциногенный эффект. Именно из спорыньи Альберт Хофманн через восемь веков создал знаменитый галлюциноген ЛСД. В Средневековье про опасность спорыньи никто не догадывался, и только позже были проанализированы причины распространения «пляски святого Витта» – так называли эрготизм, от которого в то время умирали массово, как от чумы. Не заболевшие эрготизмом люди, то есть те, у которых концентрация алкалоида в крови была небольшой, страдали болезненным эротизмом и сексуальными галлюцинациями. Вот откуда происходят многочисленные описания разнузданных оргий на шабашах ведьм, о которых нездоровые женщины сотнями рассказывали инквизиции, описывая одни и те же садомазохистские сцены – совокупления с бесами, животными и трупами. Большинство рыцарей, как и «ведьмы», перманентно находились под влиянием алкалоидов, вот почему их возбужденный рассудок был одержим сексуальным мазохизмом. «Ради нее я готов быть лживым и искренним, полным верности и готовым к изменам, грубым и любезным, трудолюбивым и праздным, ведь именно ей дана власть унижать и возвышать меня» – типичные строчки из средневекового рыцарского романа.
Вторая из объективных причин болезненного романтизма Средневековья называется «грязь». Историки говорят, что, вероятно, широкополые шляпы появились в Средневековье с одной лишь целью – защитить костюм горожанина от нечистот, которые было принято выплескивать из ночных горшков прямо в окно. Отсюда же произошел куртуазный обычай снимать перед дамой зловонную шляпу и прятать ее за спину, предварительно стряхнув грязь. Люди не только не мылись, но и считали это опасной и неестественной процедурой. Современный мужчина, приблизившись к средневековой даме, рисковал стать полным импотентом от ее амбре. Однако носы средневековых рыцарей не были столь изнежены. Их реакция на запах не была негативной, а активные вещества, находящиеся в человеческих выделениях, в достаточной концентрации обладают тем же эффектом, что и феромоны у животных, то есть возбуждают самок и особенно самцов. Пытаться привлечь запахом немытого тела современного мужчину – напрасная затея, но лишь потому, что химические реакции возбуждения подавляются отвращением, которого в Средневековье не было, поскольку тогда существовали иные привычки.
В современном мире, где эстетика выхолощена, а эротика стерильна, где на улицы из окон не выливаются помои, канализационные реки текут под землей, а не по главным площадям города, где люди почти непрерывно моются, дезодорируются, освежаются, а также моют, дезодорируют и освежают свою одежду, обувь, жилища, офисы и автомобили, не давая феромонам ни малейшего шанса, романтической одержимости неоткуда взяться. Особенно ей неоткуда взяться у мужчин, голова которых полностью занята решением социальных и материальных проблем. У мужчин есть период гиперсексуальности – в юности, когда гормоны подогревают их изнутри не хуже средневековых феромонов. Так как головы юношей еще довольно пусты, они часто заполняются навязчивыми романтическими мыслями и неистовыми любовными мечтами вполне рыцарского толка. Взрослые мужчины, чтобы соответствовать чувственным потребностям женщин, вынуждены взбадривать себя алкалоидами типа йохимбе или ингибиторами типа виагры, а также прибегать к классическому методу переключения мозгов – смотреть стриптиз в клубе или порно на компьютере. И то, и другое мужчины, как правило, проделывают втайне от женщин, поскольку женщины, ничего не понимающие в мужской сексуальности, возмущаются таким уловкам.
Они хотели бы вдохновлять мужчин на безудержную страсть одним своим видом и присутствием, своей необычайной красотой и редким умом. Они хотели бы, чтобы мужчины были столь же романтичны, как они, не понимая, что романтизм не уживается с реализмом, и они сами романтичны лишь потому, что могут позволить себе порхать в облаках. Мужчины вынуждены быть реалистами, чтобы решать материальные и социальные проблемы. Даже средневековый рыцарь, как бы он ни был раздраконен алкалоидами и феромонами, не мог позволить себе окунуться в романтизм, если имел дело не с богатой госпожой, а со своей бедной женой, обремененной их общими детьми. Прекрасные Дамы в Средневековье не только никогда не находились на содержании рыцарей, но часто сами содержали их. Дамы были феодалами, а рыцари их вассалами. Поэтому рыцари и служили им, развлекая и ублажая. С собственной женой рыцарь не был романтичен, поскольку по отношению к ней исполнял роль кормильца, а не трубадура. Современная женщина хочет, чтобы мужчина был ее папиком, но при этом ее же слугой, чтобы он все время думал о любви, но приносил ей много денег, чтобы он выполнял ее прихоти, но был настоящим мачо, подчинялся ей и доминировал одновременно. В головах у женщин бардак, с которым неплохо бы разобраться. И пока женщина не распутает клубок собственных противоречий, ей не стоит подходить к мужчинам слишком близко.
Двусторонние отношения
